Инвестиции в российские интернет-стартапы в 2008 году испытали влияние экономического кризиса, что сказалось на развитии этого сегмента рынка в целом. Эксперты сдержанно смотрят на перспективы 2009 года, а инвесторы ждут «взросления» рынка.
Эксперты по-разному оценивают рынок всех инвестиций в ИТ-стартапы за 2008 год – пиковый для этой индустрии период. По мнению Виктора Захарченко, руководителя контент-проектов компании e-generator.ru, проблема оценки связана с тем, что не вся информация о получении инвестиций является публичной, а та, что оглашается, не всегда соответствует действительности. Егор Данилов, исполнительный директор «Муви», оценивает все инвестиции в веб-стартапы на уровне 50 млн долл., отмечая, что существенная доля (заявлено было около 15 млн долл.) была вложена в проект «Топфотоп». Михаил Гуревич, генеральный директор компании «МедиаМир», считает, что за первое полугодие 2008 года объем инвестиций в стартапы составил 40-50 млн долларов (с учетом траншей, которые еще не выплачены): «Многие инвестиции, которые были направлены на стартапы, из-за кризиса в сентябре 2008 года просто не дошли до счетов получателей». По мнению Дмитрия Гришина, генерального директора Mail.ru, речь должна идти о нескольких сотнях миллионов долларов. Рост объема инвестиций в 2008 году Сергей Рыжиков, генеральный директор «1С-Битрикс», объясняет тем, что основными инвесторами в стартапы являются бизнес-ангелы, то есть частные инвесторы, а в связи с нагрянувшим кризисом в ноябре их расходы на реализацию инновационных проектов сократились почти в два раза. Помимо этого, по мнению опрошенных участников и игроков рынка, в ИТ-стартапы стало инвестировать государство, малый бизнес, а также средние и крупные компании (в том числе и интернет-компании), которые в последние годы активно вкладывались в стартапы для диверсификации своего бизнеса, сокращения стоимости собственных разработок и для реинвестирования собственной прибыли. По оценке Татьяны Меньковой, аналитика ИК «Финам», такие корпоративные инвесторы в России в прошлом году обеспечили не менее трети вложений в данный сегмент.
Тем не менее, параллельно с рынка ушли несколько инвесторов – из самых известных вкладывать деньги в интернет-стартапы перестали Ruvento и Embria. Для сравнения, в США стартапы получают поддержку со стороны инвестиционных компаний и крупных стратегических игроков, которые обратили внимание на интернет после неудач других проектов. «В России же этот тренд пока носит умозрительный характер – люди думают о том, что сейчас очень плохо на рынке, поэтому им не до интернета. Тем не менее, многие ждут, что и в России интернет станет объектом для инвестирования. Это ожидания будущего, но они отнюдь не завышенные», – комментирует текущее положение дел г-н Гуревич.
Инвестиции упали
Основное влияние, которое оказывает экономический кризис на стартапы, состоит в изменении заемных средств, которые получают руководители интернет-проектов. «В первую очередь, кризис коснулся социальных сетей, рассчитанных на первичный сбор аудитории и последующую их монетизацию при помощи продаж медийной рекламы», – рассказывает Виктор Захарченко. «У такой модели две слабых позиции. Во-первых, определилась группа лидеров, которая обеспечивает максимальное предложение в плане рекламного показа. Во-вторых, практика Facebook и MySpace показала, что сама медийная реклама, даже на условиях максимального таргетирования, не дает качественных результатов. По этой причине рекламные бюджеты социальных сетей сильно урезаются». Михаил Гуревич отмечает, что сейчас нет эффективной оценки стоимости активов: в связи с этим, стартапы сложнее покупать (большая часть их не успела монетизироваться или не ставила перед собой такой задачи). «Если нет доходности, то проект неинтересен. Поэтому многие инвесторы, которые потенциально готовы вкладывать в стартап, не делают этого, поскольку не понимают, как производить оценку». В итоге в ИТ-стартапах начались сокращения сотрудников, а также острее стала проблема монетизации проектов – те, что не давали дохода, покрывающего более 50-70% издержек, по оценке Кирилла Рожковского, руководителя компании Wapstart.ru, были или заморожены или закрыты полностью. Это привело к увеличению конкуренции между стартапами за инвестиции, а также усложнило разработку бизнес-модели, на перспективу реализации которой все чаще и чаще стали обращать внимание инвесторы. Тем не менее, как отмечает Егор Данилов, кризис дал рынку труда большое количество хороших специалистов, что даст возможность сегодняшним стартапам сэкономить на зарплатах и ожидать, что люди бережнее будут относиться к своим рабочим местам: «Что касается инвестиций, то ситуация стала более здоровой, поэтому для стартапов, в основе которых лежит понятная и рабочая бизнес-модель, ничего не поменялось».
Приоритеты сменились
В условиях кризиса инвесторы активно пересматривают свое отношение к тем или иным нишам рынка интернет-стартапов. Игроки рынка отмечают, что в последнее время наблюдается смещение акцентов в сторону технологичных проектов, особенно тех, которые связаны с реальными секторами бизнеса. Татьяна Менькова считает, что сейчас постепенно сокращается популярность социальных сетей, но растет интерес к более прикладным сервисам с понятной моделью монетизации, мобильному интернету, электронной коммерции. По ее словам, подобные проекты могут оттянуть на себя до 15-20% инвестиций, однако не смогут потеснить традиционно популярные направления, например, поиск. Виктор Захарченко замечает, что SaaS-стартапы в России пока только зарождаются, поэтому инвестиции в эту отрасль весьма осторожны. Кирилл Рожковский отмечает, что проекты в сфере поиска не рассматриваются как перспективное поле для инвестиций в силу их долгосрочности. С мнением игроков рынка не согласен Сергей Рыжиков. По его словам, «ранее инвесторы с удовольствием вкладывали деньги в проекты, которые хорошо перекупались следующими инвесторами. Но на сегодняшний момент инвестиционная перекупка крайне затруднена, поэтому инвестиции идут в проекты, которые имеют модель монетизации и хорошо окупаются, в этом случае отрасль уже не имеет принципиального значения».
Аналитики замечают, что до ситуации с кризисом кадровый рынок в сегменте интернет-стартапов был перегрет, поэтому привлечение высококлассных специалистов для реализации качественного проекта являлось затратным мероприятием. Сейчас ситуация несколько изменилась, поскольку из-за большей конкуренции квалифицированных кадров оплата труда снизилась. Однако объем инвестиций, которые готовы вложить инвесторы, также сократился.
Поддержки не дождаться?
Экономический кризис внес коррективы и в процедуру получения инвестиций, и в их размер. Эксперты отмечают, что сейчас поддержку получает только 10-20% проектов, подавших заявки в инвестиционные фонды. Многие проекты, не прошедшие «инвестиционный отбор» в России, на Западе смогли бы легко получить деньги. Срок ожидания транша также увеличился – теперь он находится в пределах от 1-2 месяцев до полугода. При этом в России средний размер инвестиций, по данным ИК «Финам», находится на уровне 1 млн долларов и редко превышает 5 млн долларов на стартап (для сравнения, в США верхняя граница в несколько раз больше – вложения в стартап могут превышать 20 млн долларов). «В США более распространены инвестиции в несколько раундов, а в России эта практика только приживается», – объясняет этот факт Татьяна Менькова. Кроме того, игроки рынка солидарны с тем, что низкий уровень инвестиций в эту отрасль связан с тем, что венчурное инвестирование находится в зачаточном состоянии по причине отсутствия законодательной базы. По мнению экспертов, американский рынок более структурирован, он исходит из более реальной экономики, там выше процент пользователей, монетизация выше (рынок глобальнее, чем просто США, это англоязычный рынок – он более надежен (плохая ситуация в одной стране не влияет на другую)). «Хеджирование рисков в момент инвестирования в англоязычные стартапы существенно ниже, чем в российские», – замечает Михаил Гуревич. «Потолок (равно как и дно) суммы на сегодняшний день очень сильно определяется той доходностью, которая есть у проекта: организаторы очередных социальных сетей для олигархов просто не получат денег, предпосылок для увеличения спонсорских проектов от крупных игроков нет, а государственные инвестиции в социально значимые стартапы могут быть урезаны». В конечном счете, при условии, что идея стартапа одобрена, сумма венчура будет равна объему денег, необходимому на запуск пилотного проекта (то есть, на создание продукта, реализующего его основную концепцию и минимальное продвижение), чтобы понять насколько данная идея вообще работает. Кирилл Рожковский оценивает стоимость пилотной версии в не более чем 100-300 тыс. долларов. Генеральный директор интернет-инкубатора InVenture Александр Локтев называет сумму инвестиций в пределах 100-200 тыс. долл. достаточной для выращивания проекта.
Стратегии изменились
Опрошенные игроки рынка отмечают, что статьи расходов у интернет-стартапов в условиях нестабильной экономики сильно изменились. «В первую очередь, 2008 год показал полное изменение стратегии и подхода к бизнесу как у самих стартаперов, так и у инвесторов. Ранее стартап строился только с целью продать бизнес, а не сделать его окупаемым. На сегодняшний момент необходимо сделать стартап окупаемым – это сильно меняет ситуацию», – рассказывает Сергей Рыжиков, при этом отмечая, что инвесторы очень редко и неохотно дают деньги на рекламу, поскольку по большей части стартапы в ИТ – это технологические разработки, а не рекламные продукты. Олег Ульянский, заместитель генерального директора по маркетингу «Медиамир», замечает, что на самом первом этапе жизни стартапа основные деньги тратятся на разработку, а это не что иное, как зарплата разработчиков. Поиск инвесторов и начало маркетинговых акций происходят на том этапе, когда уже разработан прототип проекта, и сам проект уже продается на рынке. У многих зрелых интернет-стартапов большая часть расходов уходит на маркетинг, при этом, чем меньше ниша, в которой находится стартап, тем меньше денег на него тратится. Александр Локтев отмечает, что в InVenture берутся к рассмотрению те проекты, востребованность которых целевой аудиторией предполагает низкозатратный маркетинг и органический рост. Для технологичных же проектов, работающих в нишевых областях, где количество клиентов исчисляется сотнями, основные затраты идут на разработку, а также на развитие и поддержание продаж. Кроме того, на рынке наметилось постепенный уход от рекламных бюджетов в сторону вложений в технологии. В среднем, по оценке ИК «Финам», не менее одной трети затрат приходится на персонал, а вложения в рекламу варьируются в широком диапазоне (10-50%), как и формирование технической базы (20-70%).
Расходы стартапа рано или поздно должны окупаться – в идеальном случае тогда, когда проект вышел на монетизацию. Аналитики замечают, что сейчас для новых долгосрочных проектов, которые не окупаются в течение 6-12 месяцев, найти деньги очень сложно. В несколько лучшем положении малозатратные или инновационные проекты, но при этом и те, и другие должны иметь внятную бизнес-модель окупаемости. Опрос показал, что подавляющее число руководителей стартапов собирались зарабатывать на интернет-рекламе (в частности, на контексте), рынок которой в условиях кризиса резко замедлил свой рост. Впрочем, по мнению Олега Ульянского, если стартап смог привлечь интересную или эксклюзивную аудиторию, то рекламодатель выберет такой ресурс, если мест с таргетированной аудиторией очень мало.
Виктор Захарченко рассказывает, что кризисные настроения на рынке ведут к тому, что сами идеи и их первичное воплощение резко обесцениваются – готовый финансировать проекты инвестор может сделать это на условиях, крайне невыгодных для создателя, например, попросив предоставить бизнес-план, в котором стартап сможет приносить доход уже как минимум в среднесрочной перспективе. В ответ на это компании начали искать новые идеи монетизации, извлекая максимальную прибыль из уже запущенных проектов. Так, например, в этих условиях может быть использована не только рекламная, но и сервисная бизнес-модель, в виде, например, платного доступа к контенту или каким-то услугам. «Проекты в области поиска – это хороший пример того, как способы монетизации нашлись не сразу же, а спустя какое-то время (речь идет о контекстной рекламе, которая формировалась около 10 лет). Тем не менее, то, что дает высокие результаты в одной отрасли, вовсе необязательно будет давать высокие результаты в другой – в тех же социальных сетях показатели монетизации на душу населения намного ниже», – замечает Михаил Гуревич.
Другая проблема, актуальная вне зависимости от экономической ситуации, связана с менеджментом самих проектов и инвестиционных фондов. Основные сложности связаны со спецификой самих руководителей. Дмитрий Гришин полагает, что главная проблема стартаперов – неумение разговаривать и продавать, в самом широком смысле, отсутствие умения представить свой продукт должным образом. Нередко оказывается, что очень хороший специалист в технической области не владеет основами управления бизнесом, финансового планирования, не умеет находить общий язык с инвестором, равно, как и инвестор в ИТ, не зная специфики рынка, пытается доминировать в управлении проектом, что снижает уровень мотивации у его авторов. Также на рынке, по мнению экспертов, не хватает опытных людей, которые могли бы выступать продюсерами проектов, организовывая работу с минимальными издержками и максимальной прозрачностью и эффективностью.
Уровень «смертности» высок
В настоящее время доля «клонированных» отечественных интернет-стартапов составляет порядка 90%. На таком же уровне сохраняется смертность проектов. Эксперты связывают этот феномен с тем, что рынок пока еще находится в стадии формирования и взросления. На Западе (например, в США) климат для создания и развития стартапов более благоприятный, соответственно, они и реализуются быстрее. Рунет отстает от Запада на определенный период времени, который постепенно сокращается. После появления идеи на западном рынке, в России она приобретает существенные локализационные особенности. «Инновационность – это ответ на запросы аудитории. Но необязательно, чтобы инновация была полностью «инновационной» – например, относительно сайтов знакомств Россия очень передовая страна – ни в одной стране мира подобные сайты не предоставляют свои сервисы бесплатно, у нас это некие социальные сети, в которых можно и познакомиться. Но это ответ на то, что существует у нашей аудитории – в США такие бы сайты не пользовались популярностью», – замечает Михаил Гуревич, прибавляя, что можно что-то клонировать только на момент создания, то есть идею и дизайн, но нельзя клонировать менеджмент, который развивает продукт. По этой причине, инвесторы более склонны вкладывать деньги не в новые рискованные стартапы, а скорее развивать направления, зарекомендовавшие себя на Западе. Кирилл Рожковский даже указывает, что среди инвесторов есть даже специальные люди, которые отслеживают работающие мировые тренды и оценивают перспективность их внедрения, например, в России.
Смертность стартапов, в основном, связана с неправильным расчетом их создателей (нехватка времени, денег и знаний по разработке бизнес-модели). По оценке Егора Данилова, в среднем в России не доживает до первого дня рождения около 30% стартапов, включая и «гаражные» проекты. В ИК «Финам» считают, что выживает больше половины проектов. Впрочем, даже если стартап на грани закрытия, его инвестор не остается в серьезных убытках – в Рунете достаточно сильны позиции инвесторов, владеющих долей в менеджменте проекта. По оценке ИК «Финам» в среднем она не опускается ниже 25%, что позволяет оказывать достаточное влияние на развитие бизнеса. Виктор Захарченко приводит в пример такую зависимость: итоговое распределение долей зависит от масштабов проекта и от его спецификации, так, в небольших стартапах люди трудятся «на зарплату», а в крупных инвестор не опускается ниже мажоритарного пакета, выделяя менеджменту в одной из форм (первичное владение, опционы) от 10 до 30% проекта.
Русские не сдадутся
Эксперты и игроки рынка достаточно сдержанно смотрят на перспективы сохранения бурного роста ИТ-стартапов, имевшего место в прошлые 1-2 года, даже несмотря на заявления о поддержке инноваций в России. Общее мнение инвесторов состоит в том, что стартапы с ясной бизнес-моделью, приносящей «живые деньги» в течение первого полугодия существования, останутся в фаворе. В ИК «Финам» полагают, что в 2009 году, скорее всего, вырастет активность венчурных фондов с государственным участием, которые пока инвестируют полученные средства не столь активно. Кроме того, могут появиться сильные частные инвесторы, в частности, предприниматели, которые вышли из бизнеса до кризиса и сейчас имеют существенный кэш. Между этими инвесторами обострится конкуренция, поскольку в условиях нестабильности финансовых рынков вложения в стартап с оригинальной и свежей идеей принесут существенные дивиденды. Виктор Захарченко не исключил возможности, что в кризисный период многие уже стоящие на ногах интернет-компании захотят привлечь дополнительное финансирование. «Потенциально, они могут стать объектом «войн», хотя передел рынка вряд ли состоится. Новым же проектам привлечь инвестиции в 2009 году будет достаточно сложно», – полагает эксперт. Процент заимствованных идей стартапов не будет уменьшаться и этому есть тоже свое объяснение: «Даже на Западе и на Востоке за последние пару лет не появилось революционных идей, но появились революционные формы их воплощения. Появились вовремя, что очень важно. В России Rambler Vision пробовали развивать, когда про YouTube еще не было и речи», – поясняет Виктор Захарченко, добавляя, что в 2009 году сроки ROI будут сильно сжаты, поэтому смертность проектов вырастет.
В свете всех прогнозов можно выделить и тот факт, что сам по себе рынок инвестиций в интернет-стартапы в России не испытывает насыщения. «Сейчас предложение превышает спрос, но это локальный перекос. С учетом высокого интереса к прямым инвестициям, уже к концу года ситуация может измениться», – уверена Татьяна Менькова. Дмитрий Гришин считает, что маловероятна такая ситуация, что в 2009 году инвесторы будут конкурировать друг с другом за внимание стартапов: ситуация в 2008 году была радикально противоположной и кризис эту тенденцию усилил в том смысле, что получить финансирование стало еще труднее.
Михаил Гуревич предполагает, что в ближайшее время ключевым направлением инвестирования станут стартапы в области мобильного интернета (модели телефонов и проникновение мобильной связи позволяет реально монетизировать контент). Уже сегодня успехом пользуются онлайн-игры, а также другие проекты, связанные с микроплатежами. Покупки очередных платформ (используемых на различных веб-сервисах) будут сокращаться – в интернете силен тренд на виджеты, благодаря тому, что почти все социальные сервисы открыли свои API («кризис вынудит привлечь сторонних разработчиков к написанию приложений – приложения, основанные на обработке существующей аудитории, это новый тренд»). «Сегодня инвесторы рассматривают инвестиции в уже существующие проекты по очень низким мультипликаторам для обеспечения их текущего существования, и этот рынок будет очень активно развиваться в этом году, как у крупных игроков рынка (Mail.ru, Rambler), так и у региональных (E1.ru)», – заключает эксперт, подчеркивая, что сейчас в России рынок стартапов находится в той стадии, когда приходит понимание того, что реальный уровень доходности важнее инвестиций в «светлое завтра». По его словам, это крайне важно с точки зрения взросления рынка, поскольку это тот этап, без которого невозможен серьезное развитие. «Насыщения нет, потому, что нет многого из того, что есть на Западе, потому, что в отличие от западного пользователя, пользователь Рунета не видит и любит чужие ценности – он любит использовать свои», – резюмирует господин Гуревич.
Венчурное инвестирование, несмотря на попытки регулирования государством этой сферы, в России по-прежнему останется одной из наиболее неразвитых сфер инновационной экономики. Продолжающий формирование рынок интернет-инвестиций вследствие кризиса замедлит свой рост, в то время как количество проектов увеличится. В итоге, уже к лету текущего года многие из стартапов конца 2008 года могут прекратить свое существование, а новые – так и останутся только в предрелизном состоянии. Тем не менее, это тот этап, без которого невозможен серьезное развитие рынка в целом, то есть переход на качественно другой уровень, когда закрывшиеся в кризис ниши будут заполняться интернет-стартапами.
Павел Шубин
/СNews.Ru, 5 июня /
